Межэтническая и социальная напряженность в современном мире приобретает иное измерение: она уходит в интернет, дополняя конфликтное противостояние новой ареной – виртуальным пространством (Castells 2012). Широкие возможности для этого дают социальные сети: возникает ситуация, когда не только PR-профессионалы (политики, журналисты, агитаторы), но и рядовые граждане могут высказываться онлайн, выступая своим малым голосом акторами большой политики; таким образом формируется виртуальное пространство дискуссии, а в радикальных случаях – конфронтации, конфликта, информационной войны в формате Web 2.0. Под Web 2.0 понимается принцип организации интернета, при котором пользователи не только потребляют представленную здесь информацию, но и активно производят ее, размещая на интернет-площадках (O’Reilly 2007).

Активная информационная борьба в интернете сопровождает политические конфликты (примером может быть информационный бум, вызванный украинским политическим кризисом 2014 г. [Громов 2016]), протестный активизм (Ксенофонтова 2014; Ушкин 2014), электоральные процессы (Hanson et al. 2010), различные резонансные события, затрагивающие интересы пользователей (Mihelj et al. 2011). В общественных конфликтах оказываются задействованы акторы, заинтересованные в регулировании (поддержании и/или снижении) напряженности: политические сообщества и движения, коммерческие структуры, религиозные организации, СМИ; в числе таких акторов следует назвать государство и представителей различных госструктур (Bjola, Holmes 2015). Благодаря открытости информационного пространства появляются и получают общественное осмысление новые формы агрессивного поведения в интернете: троллинг, кибербуллинг, харассмент (Chapin 2014; Hinduja, Patchin 2008; Notar et al. 2013).

Рассмотрению конкретных случаев конфликтности в виртуальном пространстве была посвящена секция “Мониторинг межэтнической и социальной напряженности в Интернете”, проведенная в рамках XIII Конгресса антропологов и этнологов России (Казань, 2–6 июля 2019 г.) (Мартынова 2019). Три доклада, прозвучавших на этой секции, представлены в виде статей в данном тематическом блоке.

При кажущейся трансграничности интернета он все-таки не только объединяет, но и разъединяет людей, стимулируя виртуальные конфликты (Flaxman et al. 2013; Bakshy et al. 2015). Этому способствует, в частности, ряд специфических эффектов. Эхо-камера (echo chamber) – явление, при котором мнения подкрепляются многократным воспроизводством сообщений внутри закрытой системы (круга единомышленников, субкультуры, партии); мнения, не соответствующие установкам группы, внутрь эхо-камеры не попадают и не учитываются. Образование таких замкнутых информационных потоков особенно заметно в обществах с внутренним расслоением и гражданскими конфликтами (Jamieson, Cappella 2008; Flaxman et al. 2016). Пузырь фильтров (filter bubble) – эффект, обусловленный особенностями веб-программирования, просеивающего информацию, поступающую к пользователю: некоторые интернет-платформы (напр., поисковик Google), используя алгоритмы выборочного угадывания, предоставляют сведения, соответствующие прежней точке зрения запрашивающего, прочие точки зрения игнорируются (Pariser 2011).

Спецификой рассмотрения конфликтов в пространстве интернета является размытость границ противоборствующих сторон и специфичность их разграничения: например, рассматривая какой-либо инцидент между двумя государствами, мы видим по разные стороны прежде всего людей с разной позицией по отношению к этой ситуации, и уже затем – граждан разных стран, представителей разных конфессий и проч.; личная позиция в вопросе, вызывающем спор, является определяющим фактором для включения в конфликт.

Агрессивность поведения пользователей интернета обусловлена, помимо прочего, спецификой виртуального пространства: анонимностью высказываний, удаленностью, невидимостью, асинхронностью и игровым характером общения, выравниванием социальных статусов общающихся и др. (Suler 2004; Joinson 2007). Нежелательное поведение может сопровождаться созданием онлайн-образа, обеспечивающего безопасность участника конфликта (Bullingham, Vasconcelos 2013: 109).

Протекание конфликта в интернете, как правило, предполагает спонтанное или целенаправленное формирование образов “чужих” и “своих”. Противник сопоставляется с однозначно негативными категориями и благодаря этому выставляется в негативном свете. Это проявляется через лексику, нарративы, изобразительный ряд. Происходит активное привлечение стереотипов восприятия (этнических, социальных), а также фольклорных образов и сюжетов. Формируется язык вражды (Allen 1983; Евстафьева 2009; Herz, Molnar 2012; Громов 2018). Частью информационной борьбы является создание фальсификаций (фейков) (Libicki 2007: 51–55).

В исследованиях, предлагаемых в рамках данного блока, рассмотрены риски и угрозы, возникающие в ситуации развития виртуального пространства и “цифрового” общества.

Статья Е.С. Данилко “Конфликты, связанные с мигрантами, на YouTube.com” раскрывает протекание на одной из популярных площадок интернета “тлеющего” конфликта, обусловленного присутствием мигрантов в мегаполисах Центральной России; на примере трудовых мигрантов показано, как происходит конструирование образов “чужих” в современном российском обществе.

Анализу протестной активности посвящена статья Д.А. Радченко «Роскомнадзор-тян и другие: перформативные практики фольклорной реакции на блокировки “Telegram”». Автор выдвигает предположение, что активный протест в связи с решением о блокировке мессенджера “Telegram” по сути представляет собой защиту базового права человека на свободу информационного обмена и права на возможность иметь тело, киборгизированное новыми технологическими возможностями; ввиду этого основной группой, обеспечивающей протестную активность, являются профессионалы и любители в сфере цифровых технологий.

Статья «Кто боится “керченского стрелка”? Активизация социальных фобий через слухи и квазиэкспертные высказывания» показывает ситуацию, в которой шокирующее событие (массовое убийство) актуализирует большое количество существующих в обществе фобий. Одним из основных социальных пространств распространения панических слухов является интернет, перерабатывающий и транслирующий информационные потоки, циркулирующие оффлайн, а также продуцируемые СМИ и заинтересованными акторами. Этот показательный случай выявляет многочисленные очаги потенциальной конфликтности.